© Милютина М.А. 2005
«Анима - душа женщины, ее эмоциональный эротизм, именно она заставляет мужчину служить ей, что в простой жизни называется - любовь»
Карл Юнг

Маша Милютина. 
Закончила Театральную академию в Санкт-Петербурге (курс В.М.Фильштинского).
Сыграла в фильме «Брат-1» Кэт (Лучшая женская роль 1997г.).
Автор благотворительного проекта «Звезды рисуют...». 
Автор киносценария «Анима», написанного по рассказу «Яхта».


ЯХТА
...когда-нибудь она приплывет за тобой


Я не ждала их, они появились внезапно. Плавая на своей яхте, я уже давно ничему не удивлялась, мне казалось, что я всё и всех видела, всё и всех слышала. Помню, как сначала меня перестали удивлять мужчины, потом женщины, детей и стариков на борт я никогда не брала.

В тот день они мчались на раритетной «Победе» по горной дороге к маленькой церкви на свое венчание, но из-за поворота навстречу им вдруг выполз грузовик с яблоками. Сожалею, для последних секунд все могло быть более изящно.
Все водители грузовиков в мире похожи друг на друга. Клетчатые фланелевые рубахи, засаленные майки, вытянутые коленки трико, папироса в зубах, «золотые часы» на волосатой руке, транзистор, жена в постели с другим, наклейки с лицами киноактрис па приборной панели.
Бирюзовая «Победа» была выбита с дороги. Несколько ящиков с яблоками полетели за ней вслед, пытаясь догнать навек исчезнувшую иллюзию счастья.

Я назвала свою яхту «АНИМА». Красивое слово да еще имеющее неплохое значение. В тот момент, когда я причалила, двое влюбленных сидели на морском берегу, прислонившись спинами друг к другу. Она ела яблоко, иногда запрокидывая ему голову на плечо. Он крутил из ее светлой пряди волос колечко на безымянном пальце.
Если бы у меня было сердце, то оно бы сжалось: неужели они встретились лишь для того, чтобы расстаться? Стоп. Нельзя быть такой сентиментальной, в конце-концов, человек рождается для того, чтобы умереть.
Она вывихнула ногу. У него - на правой щеке шрам. Вот и все потери. Неплохо, если учесть, что они летели с обрыва высотой с девятиэтажный дом, а их авто несколько раз перевернулось и, ударившись, загорелось.
- Вам нужна помощь? - шум волн и мотор яхты заглушал мой голос.
Я отключила двигатель.
- Я видела всё. Вам нужна помощь? Здесь недалеко есть рыбацкая деревушка, там есть врач, давайте доплывем по морю. Непонятно, как по такой отвесной скале вы заберетесь наверх?
- Спасибо, моя невеста вывихнула ногу. 
Девушка, как маленькая птичка с белым хохолком на голове, сильно хромала.
- Возьмите ее на руки, - крикнула я ему, - это может быть перелом!
Девушка была босиком. Белое платье на ней было сильно изорвано.
- Я не хочу никуда плыть, - вдруг крикнула она мне.
Похоже, между ними завязался какой-то разговор, ветер доносил ко мне лишь обрывки фраз. Что именно смутило ее в моем предложении подбросить их до ближайшей больницы, было понятно только ей самой.
На нем был посеревший от песка и дыма черный костюм. Он предложил девушке подбросить монетку на удачу. Видимо это его старый трюк: он подбросил ее в воздух и смешно поймал глазом. Что им выпало, орел или решка, было неважно, ведь влюбленные все равно не успели загадать желание. Она перестала сопротивляться.
Держа на руках свое сокровище, стараясь не оступиться. он осторожно поднялся на борт по трапу.
- Нам никогда не приходилось плавать на таких роскошных кораблях, - сказал молодой человек, глядя мне в глаза с подчеркнутой вежливостью.
- Яхта - это не корабль, а лодка, - поспешила я его поправить.
Он засмеялся по-детски открыто.
Девушка начала всхлипывать, у нее разболелась нога. У меня был небольшой медицинский опыт. Я наклонилась над ней. Взяла ее правую стопу в свои руки, резко потянула на себя, крепко сжав щиколотку. Сначала она вскрикнула от неожиданности. Но вскоре боль ушла.
Утес мы обогнули довольно быстро, однако в том месте, куда я их привезла, стояли лишь ветхие рыбацкие лачуги на берегу и гнили старые лодки.
- Я сомневаюсь, что отсюда вы сможете выбраться быстрее, давайте доплывем до ближайшей гавани. Думаю, что мы будем там к утру. Может быть, поужинаем вместе?
В этот момент он спросил меня:
- Яхтой никто не управляет?
- Она идет на автопилоте. У меня нет команды. Я люблю одиночество.

Последние годы я не мыслила свои морские вояжи без музыки «фаду», без этого плача о любви. Я поставила "Cavaliero Monge" в исполнении португалки Маризы. Яхта осветилась ночной иллюминацией. Я люблю огни.
- Маэстро, музыку! - вскрикнула я.
Ужин был по-французски банален: сначала я нафантазировала дегустацию нескольких сортов белых вин, потом - к ним свежих устриц. Бедняги так раскрыли свои пасти-раковины, как будто им было холодно на льду и кисловато в лимоне. Она назвала их «эмбрионами» и отказалась есть.
Девушке очень быстро стало плохо, ей нельзя было пить: алкоголь делал ее неприятно развязной.
- У тебя нет мозгов, а у нее сердца, - прошептала она вдруг.
- Боже мой, простите ее, то есть нас. Он сгреб в охапку свою птичку. Она продолжала что-то кричать, возмущалась.
- Я хочу на берег, хватит плыть, я не хочу никуда плыть, давай сядем в шлюпку и доплывем сами! Так закончился ужин.
Я стояла, опираясь на фальшборт и глядя в струящуюся за бортом воду.
Ночь - идеальное время для купания. Недолго думая, я скинула платье через ноги и прыгнула в воду.
Вода. Нигде я не чувствую такого покоя и такого блаженства, как под водой. Ее толща глушит мой внутренний голос, от общения с которым я иногда очень утомляюсь. Нет, я не страдаю раздвоением личности, просто я так устроена: мне есть, о чем поговорить с самой собой.
Когда я выбралась на яхту, молодой человек, думая, что он один, (ах, как идет ему эта роль!) играл капитана. Прокравшись так, чтобы он меня не заметил, я достала из своего шкафа китель и фуражку. Он стоял ко мне спиной, поэтому, когда я подошла вплотную, он вскрикнул от неожиданности, но, увидев, что это я, да еще с такой экипировкой - заулыбался. Его рот стал похож на ровную половинку луны, которая сейчас висела над нами. Милый мальчик смотрел на меня так восхищенно, что я стала опасаться за него, ведь он любит другую, но, увидев свое отражение в его глазах, успокоилась. Я действительно хороша!
Я предложила ему сыграть в «звездный гольф».
- Смеетесь? Вот так играть в гольф нельзя, нужно специальное поле.
- Наше поле - всё небо.
Через полчаса стало понятно, что у него хороший удар, красивая пластика, но глазомер не развит, не может попасть даже в Полярную звезду.
- Я люблю играть в гольф ночью - после этого обычно падают звезды, - сказала я ему.
Так продолжалось три часа, потом я отпустила его спать. Он выглядел таким уставшим, но счастливым.
Сама я осталась в кают-компании, раскурила сигару, включила Чаплина. Люблю его «Золотую лихорадку» есть в ней что-то вечное, закончилась она под утро:
и я медленно пошла к себе...
Наши каюты были рядом, не знаю, что это на меня нашло, но я прильнула всем телом к тонкой переборке в страстном желании услышать хоть что-нибудь.
Кроме шума моря ничего не было слышно.


Я упала на широкую кровать, лицом вниз, раскинув руки, зарывшись в подушку.
Дыхание? Мне показалось, что я слышала вздох? Нет - это море подшучивает надо мной.

Утро наступило очень быстро. Выйдя из своей каюты, я увидела картину, которая моментально разожгла во мне ревность и ненависть. Они «загорали» на баке моей АНИМЫ, видимо мысленно, потому что оба были одеты, но я заметила, как его рука слегка прикасалась к ее мизинцу.
Эта ночь не сильно поменяла их отношения.
Мы встретились с ним глазами, и он лихорадочно стал опускать засученные рукава белой рубашки. На сгибах локтей я успела заметить несколько глубоких шрамов. Такие остаются, если человек пытается перерезать вены тупым ножом.
Вдруг ОНА подняла голову и, не открывая глаз, обратилась ко мне:
- Высадите нас на берег.
- Я с удовольствием сделала бы это, но мы сбились с курса. Я пока не могу понять, где порт, - сказала я.

Вечером я пригласила их на чайную церемонию.
Церемониям меня обучили в Китае, там же мне подарили этот чайный набор. Девушку это раздражало, но я не хотела ничего упрощать, мне нравились красивые ритуалы.
Разговор не клеился. Она смотрела на меня с раздражением. Так обычно ведут себя некрасивые девчонки. Он не знал, куда девать руки и старался не смотреть мне в глаза. Вертел головой и разглядывал обстановку - всякую морскую дребедень и корешки книг на полках.
Я вела дневник в твердой обложке, и, так как я всегда была одна, то совершенно не опасалась, что его кто-то прочтет, но видимо ОН принял его за какую-то книгу, снял с полки и открыл в случайном месте. Я заметила, как он стушевался.
- Да, я пишу дневник, прочтите, на что вы там наткнулись, читайте же, не стесняйтесь.
Он с вызовом посмотрел на меня и прочел:
«Мне надоели человеческие мотивы. Когда же придут туманы? Я ценю, когда они пустые, как молоко, в эти моменты я обычно специально сбиваюсь с курса, чтобы почувствовать себя частью Великой Пустоты.
Девушка опять требует, чтобы я сказала ей, в какой стороне берег. Зачем? Она, что, собралась спрыгнуть?
Такие, как она, под видом истерики обычно прячут свои слабости. Странно, что своей слабостью она считает любовь к нему, а ведь это ее единственная сильная сторона. Ладно, пусть будет слабой, она так некрасиво плачет...».
Он замолчал, девушка слушала его с округлившимися глазами, затем она перевела взгляд на меня.
- Почему вы остановились, - спокойно спросила я его, - там, по-моему, еще что-то есть?
- Я не люблю читать чужие дневники.
- А она? Может быть, доверим это ей?
- Нет, она тоже не читает чужие дневники, - ответил Он за нее.
- Это еще одна моя сильная сторона, - ровным голосом произнесла девушка, встала и вышла, держась неестественно прямо.

Так прошло еще несколько дней.
Похоже, все уже забыли, куда и зачем мы плывем.
Он стал делить свои ночи с нами обеими, и, видимо, чувствовал себя великолепно. Ему льстило, что две такие непохожие барышни мечтают о его ласках.
Но однажды я ей всё рассказала. Чего я хотела от этого разговора? Наверное, чтобы он открыл в себе настоящую любовь и настоящую ненависть. Ведь я знала его. И знала, что такое ненависть. И догадывалась, что такое любовь.
Она выслушала меня спокойно, как будто внутри у нее всё умерло. Потрясения и перемены идут на пользу. Надо сказать, что с тех пор, как они попали ко мне на яхту, она очень похорошела, стала какой-то царственной. Реагировала на все спокойно, с достоинством, как будто знала то же, что и я: впереди и позади у нас целая вечность, и этого не изменить.
Девушка стала мне нравиться. С ней произошли перемены: она перестала плакать, в основном читала книги и смотрела немое кино. Иногда мы вместе купались ночами обнаженными или играли в «звездный гольф».

ОН стал нам уже неважен. Мы постепенно потеряли к нему интерес. Мы перестали замечать его присутствие. Надо сказать, что в одиночестве он продержался недолго.
Однажды, когда мы опять все вместе собрались в гостиной па вечерний чай, она села не с ним, а со мной, да еще слегка обняла меня за шею. У нее были красивые тонкие руки. Улыбаясь и глядя прямо ему в глаза, она наклонилась к моему уху и прошептала так, чтобы он слышал:
- Не хочу ничего менять, я хочу плыть вечно, - она придвинулась поближе и чуть прикусила мне мочку уха.
Он покраснел, сидя в кресле напротив, и сжал кулаки:
- Никто из Вас не понял меня! Я хочу уйти! Высадите меня на берег, и я как-нибудь доберусь сам! - в его голосе чувствовалась досада и разочарование, - Но прежде, чем я уйду, я хотел бы вас спросить, что такое любовь? Вся Вселенная устроена по законам, которые нельзя нарушать! Мироздание рухнет, если, например, отменить закон гравитации или ускорение свободного падения, а что такое любовь?
- Я не знаю, - честно ответила я ему, - может быть, вы объясните мне?
- Любовь уничтожает все законы, - продолжил он. Когда мы любим, мы делаем такое, о чем в другое время и думать не могли бы, а если бы и подумали, так только, как о бреде сумасшедшего! Мы разрушаем собственную жизнь и готовы разрушить чужую. Мы готовы ради любви разрушить само Мироздание! Чем тогда любовь отличается от смерти?
- Вас трудно понять, - попыталась я его остановить, мне вдруг стало страшно, что я потеряю его навеки, а ведь он - мой, и мы оба знаем это. Он искал меня с самого детства, с тех пор, как перестал верить в сказки.
Все это время девушка молчала, она смотрела на него глазами, полными слез.
Он поднялся, открыв раздвижную дверь, и, выйдя на нижнюю палубу, прыгнул в воду. Яхта была достаточно близко к берегу, поэтому доплыть до него можно было без труда.
Как только он исчез, девушка вдруг разрыдалась.
- Не плачь, это - не берег, а остров. Он никуда не денется - я попыталась ее утешить. - Пусть побудет один, а через некоторое время мы его заберем.
- Остров? А где берег? Материк?
- Здесь нет берегов. Нет материка.
- Мы что, в открытом море?
-Да.
- Но куда мы плывем?
- Вокруг света, - попыталась отшутиться я.

Так прошел день. Эту ночь мы провели с ней вместе. Утром Она отказалась от еды, сказав, что у нее нет аппетита. 
- Ты слышишь, - она вся напряглась, видимо попыталась сконцентрировать внимание, - Мне кажется, что он зовет меня на помощь!
- Это море шумит.
- Море? Я не слышу моря, я слышу только его голос.
- Ты не доплывешь сама, это далеко, - но мое предупреждение было напрасным, она спрыгнула в воду.
Я не хотела потерять их обоих и решила плыть за ней на шлюпке.
Несмотря на то, что я гребла очень быстро, я не сразу смогла ее догнать. Кое-как мне удалось вытянуть ее из воды. Было даже непонятно, кто из нас выбился из сил: я или она? К острову вплотную мы подплывать не стали, там были острые камни, а лодка была резиновая.
Увидев нас, ОН стал махать нам руками, забежал по пояс в воду. К этому моменту он уже успел обойти остров вдоль и поперек:
- Прыгай, она убьет тебя! Я все понял, милая, это - не человек. - крикнул он ей.
Девушка посмотрела на меня вопросительно, потом на него.
- Что ты сказал, я не слышу?
- Это - не человек! Помнишь, тогда, два года назад, когда я не хотел жить и выпрыгнул из окна? Ко мне, лежащему на асфальте, подошла женщина, я запомнил ее лицо. Ну, помнишь, я еще рассказывал тебе, что видел Смерть, это она! Прыгай! Плыви ко мне! Мы еще можем спастись!
- Нет, не можете, - сказала я им спокойно и взяла ее за запястье, - Он - сумасшедший. Нервный срыв вызвал в нем приступ шизофрении. Я - бывший врач. Скажи, он лечился в клинике?
-Да.
- Он опасен. Хорошо, что мы успели высадить его на остров, а то на яхте он просто изрезал бы нас на куски. Давай оставим его здесь, а сами уплывем. Его подберут.

- Нет, я не могу, пожалуйста. Мы можем его связать, если вам страшно!
- Я боюсь за тебя!
Развязка была близка. Надо было что-то решать. Он вспомнил меня, это хорошо.
Теперь он признает, что наш роман длится не один год. Он начал тянуться ко мне еще в юности, я приходила к нему неоднократно, и каждый раз получала свою порцию любви. Каждый раз, пока не появилась эта птичка с хохолком. Ей удалось отодвинуть меня на второй план. Но сейчас-то я не собиралась уходить.
Пока я думала об этом, девушка прыгнула к нему, и у меня оставался лишь миг, который нельзя было упустить. Я прыгнула вслед за ней и задушила ее под водой.
Теперь она будет лишь его воспоминанием. Нежнейшим из тех, которые живут в человеке в момент перехода в другой мир.
Я вынырнула очень быстро. Он смотрел на меня торжественно и печально.
- Она утонула?
-Да.
- Спасибо.
- Плыви к лодке, нам надо торопиться. До яхты было далеко. К тому же очень похолодало. Неожиданно пошел снег. А изо рта у моего спутника периодически вырывался пар...

Девушка очнулась на берегу. Вокруг нее были какие-то люди, пожарные, дымящаяся «Победа», машина скорой помощи. Повсюду валялись яблоки.
Врач приподнял ее голову.
На горизонте ОНА увидела уплывающую яхту...